Когда я была молода, я освоила искусство спать где угодно и когда угодно. Однажды я проехала на автобусе 50 часов через Канаду и спала так много, что другие пассажиры аплодировали, когда я наконец проснулась и вышла из автобуса. Мне было за 35, и когда я жила и работала в ретритном центре, что-то резко изменилось — сон стал недостижимым. Когда я ложилась отдыхать, мой ум часто был бдителен и напряжён. Возможно, на это повлияла интенсивность общественной жизни, постоянное столкновение с различными людьми и эмоциями, которые на меня воздействовали, или жизнь в атмосфере бодрствования, создаваемой как участниками ретрита, так и обслуживающим их персоналом.
Так начались многие годы практики с бессонными ночами. Поскольку в то время моя жизнь была очень насыщенной, меня мучила мысль: «Я должна спать». Как многие из вас знают, это одна из самых напряжённых мыслей, какие только могут быть, приводящая лишь к ворочанию сбоку на бок, но не к отдыху.
Я пробовала много техник. К сожалению, эти усилия только делали мой ум более активным. Однажды в выходные дни, когда я проводила ретрит и знала, что мне нужно сохранить свою энергию, я практиковала, расслабляясь и достигая стабильного состояния ума. В этом было что-то умиротворяющее, как будто я плавала в уютном, комфортном пузыре, где мысли не были очень активными. В ту ночь я не спала много, но проснулась отдохнувшей. Это показало мне кое-что важное: проблема была не в самом сне. Настоящая практика заключалась в том, чтобы научиться мириться с бессонницей. Спустя годы Мингьюр Ринпоче повторил эту мысль, сказав мне: «Просто проведи семь часов в постели. Неважно, спишь ты или нет».
Со временем моё отношение к ночам изменилось. Вместо того, чтобы пытаться заснуть, я начала исследовать, как просто быть в постели, чувствуя себя комфортно как со сном, так и без него. Иногда я использую практики, которые помогают саморегуляции: открытое осознавание и дыхание, когда я вдыхаю естественно, расслабляюсь и отпускаю с выдохом, и момент, когда я позволяю всему быть в пространстве между вдохами. Иногда я мягко сканирую тело сверху вниз. В других случаях я сосредотачиваю внимание на месте, где мои ноги соприкасаются с постелью, или на приятных ощущениях от контакта с постелью или подушкой. Одной из самых полезных практик было представление себя в лоне безусловной любви и просто отдых там.
Я также узнала, что если мой ум слишком увлекался мыслями, часто было полезнее сесть и заняться практикой. Это придавало больше энергии для встречи с опытом и, в моменты эмоциональной турбулентности, давало пространство для простого существования чувств. Это давалось сложнее в течение напряжённого дня.
Самым важным изменением стало моё намерение: практиковать, чтобы быть, а не практиковать, чтобы заснуть. Это изменение в отношении было трансформирующим. Сейчас я часто хорошо сплю, а когда не сплю, это больше не вызывает беспокойства, как раньше.
У моего мужа Эдвина есть опыт со сном, который прекрасно дополняет это путешествие.
Он редко испытывает проблемы с засыпанием. На самом деле, он часто начинает храпеть ещё до того, как я ложусь в постель. Когда он ложится в постель, он сосредотачивается на своём уме и теле и просто отдыхает, принимая всё, что есть. Когда его ум успокаивается и он соединяется с физическими ощущениями, он часто делает глубокий вдох, вздыхает и отпускает всё. Через несколько минут сон наступает естественным образом. Как говорит Мингьюр Ринпоче: «Позвольте уму и телу отдыхать вместе и не беспокойтесь о сне». Этот подход работает для него почти каждую ночь.
Иногда сон не приходит так легко. Иногда тело беспокойно и наполнено покалывающей, возбуждённой энергией. Когда это происходит, Эдвин сосредотачивает своё внимание непосредственно на ощущениях, позволяя им разворачиваться, пободно водопаду движения. Часто, когда энергия встречается с осознаванием, она трансформируется, высвобождается, и сон наступает — хотя иногда это занимает некоторое время.
Бывали также моменты, когда жизненные заботы проникали в ночь. В период, когда Эдвин был исполнительным директором Тергара, финансовая неопределённость и долгое ожидание возвращения Мингьюра Ринпоче из ретрита приводили к тому, что он просыпался ранним утром с ярким, озабоченным умом. В такие моменты он понял, что вместо того, чтобы лежать без сна и бороться с бессонницей, гораздо полезнее подняться и сесть. После 30–40 минут наблюдения за тем, как ум успокаивается на подушке для медитации, он мог вернуться в постель и снова заснуть.
В совокупности этот опыт указывает на простую, но глубокую идею: отпусти и будь. А когда ум или тело слишком беспокойны, перенеси этот опыт на подушку и позволь ему стать опорой для осознавания.
Приходит сон или нет, приглашение остаётся прежним: отдыхать в осознавании и встречать ночь с добротой и открытостью. Каждая ночь становится своим собственным путешествием.
Об авторе
Мёшин Келли — практик медитации с большим опытом, руководившая развитием Tergar International. Мёшин курировала развитие групп Тергар и обучение лидеров сообщества. Мёшин живет со своим мужем Эдвином Келли на Сапфировом побережье Нового Южного Уэльса в Австралии, и они продолжают служить Тергару, активно поддерживая учеников Мингьюра Ринпоче в качестве инструкторов
