Даже 8-недельный опыт медитации способен изменить физиологическую структуру мозга, оказать влияние на укрепление иммунной системы и снизить интенсивность хронических болей, утверждает Ричард Дэвидсон — нейробиолог, профессор психологии и психиатрии в Висконсинском университете в Мадисоне.
Его команда изучает функционирование мозга во время медитации, уделяя особое внимание краткосрочным и долгосрочным изменениям мозга практикующих — в частности, Мингьюра Ринпоче. Дэвидсон называет испытуемых с его стажем практики — «олимпийскими спортсменами медитации» и считает, что исследования функционирования их мозга фактически станут исследованиями безграничности человеческого потенциала. Однако не всё то, что приписывается волшебным свойствам медитации, на самом деле выдерживает жёсткие испытания наукой.
В этом отрывке из своего семинара «Наука и медитация: как найти счастье в настоящем моменте» Дэвидсон рассказывает, какие научные открытия сделали исследования медитации по-настоящему прорывными и актуальными.
Сегодня медитацию принимают даже на высших эшелонах науки по всему миру. Существуют открытия современной науки, которые выстроили основу для такого рода исследований. Одна из таких вещей — это понятие нейропластичности. Нейропластичность подразумевает, что мозг способен меняться, откликаясь на конкретные переживания, поддаваясь тренировке. Наш мозг непрерывно подвергается изменениям, и значительную часть времени его формируют силы, которые мы и осознаём весьма смутно и не уделяем им никакого внимания. Мы можем играть более активную роль в этом процессе, формируя здоровые привычки ума. Мы выяснили, что даже самые простые техники медитации могут по-настоящему менять мозг. Это намеренные проявления нейропластичности — в противоположность ситуации, где мы просто отдаём этот процесс на откуп другим, позволяя другим силам без нашего контроля формировать наш мозг. Это своего рода умственная гигиена — все мы чистим зубы по несколько раз на дню, принимаем душ, мы заботимся о себе. Но если бы мы воспринимали свои собственные умы как драгоценный ресурс, то заботились бы о них так же, как заботимся о своих телах. Один из наилучших способов заботиться об уме состоит в том, чтобы развивать его, используя очень простые практики медитации.
Есть ещё одно открытие, сделанное в современной науке. Это очень важная идея, которую мы называем врождённой благой природой. Сама эта фраза может показаться людям удивительной: разве можем мы говорить о том, что есть какая-то врождённая благая природа? Ведь мы можем посмотреть на современный мир и увидеть в нём всевозможные проблемы, всевозможные трудности, всевозможные конфликты. С научной точки зрения, когда мы говорим, что есть некая основополагающая врождённая благость, мы подразумеваем, что, когда людям дают выбор, они предпочтут взаимодействия, которые связаны с добротой сердца — просоциальные виды взаимодействия, альтруистические. А не те, что эгоистичны или агрессивны. То есть, если человеку дать выбор, он с большей долей вероятности выберет вариант, связанный с добротой, а не с эгоизмом.
Наилучшее свидетельство этому было получено благодаря исследованиям поведения младенцев в возрасте от 3 до 6 месяцев — до того, как у них сформируется речевой аппарат. Учёные демонстрировали этим детям два набора кукол: первые вместе играли, делились, сотрудничали друг с другом, проявляли доброту. Во втором наборе куклы проявляли агрессию, эгоизм, жажду личной выгоды. Куклы-эгоисты и куклы-альтруисты были абсолютно одинаковыми, но одеты в разные цвета. По итогам эксперимента дети тянулись за той куклой, которая участвовала в альтруистическом взаимодействии. Ребёнок не хочет злую куклу — и это не какое-то уникальное статистическое отличие. При проведении данных исследований в Северной Америке около 96% детей младенческого возраста предпочли кукол, которые участвовали именно в добросердечном взаимодействии.
Можно думать о доброте и сострадании так же, как учёные, скажем, осмысляют язык. Хотя мы и рождаемся в мире с конкретной биологической предрасположенностью к использованию языка, эта предрасположенность вовсе не обязательно себя проявит, её необходимо взрастить. Так что доброта и сострадание в этом смысле очень похожи: мы рождаемся в этом мире с врождённым предпочтением доброты, благости, но эта врождённая склонность не будет проявлена, если мы её не напитаем — например, с помощью практик, которые используются в буддийской традиции. Занимаясь этими практиками, мы не считаем, что порождаем доброту или сострадание с нуля. Вместо того мы распознаём тот факт, что нам эти качества уже присущи, они сокрыты в нас. Эти практики предназначены для того, чтобы помочь нам в большей степени сонастроиться с этими качествами, распознать их.
Может быть, в этом одна из причин того, что в рамках научных свидетельств, которые были до сих пор получены, мы видим, что практики, предназначенные для развития доброты и сострадания, порождают изменения в объективных показателях, связанных с поведением и с активностью мозга. Есть свидетельства того, что даже 8 минут медитации может быть достаточно для того, чтобы произвести изменения в объективных измерениях. Конечно, эти изменения вовсе не обязательно окажутся устойчивыми — устойчивые изменения достигаются за счёт практики на протяжении всей жизни. Однако тот факт, что мы так быстро можем заметить изменения, свидетельствуют, возможно, о том, что эти качества в нашем уме легко доступны, нам не требуется особо много усилий, для того чтобы распознать присутствие этих качеств. И когда мы к ним «подключаемся», как свидетельствует большинство людей, мы чувствуем, что они очень мощно питают наш ресурс, что помогает в межличностных взаимоотношениях.
Можно подумать о том, как бы это всё сказалось на ситуации в мире, если бы мы при взаимодействии друг с другом распознавали тот факт, что нам всем присуще одно и то же качество — фундаментальная благая природа. Если бы учителя распознавали эти качества в своих учениках, если бы партнёры, состоящие во взаимоотношениях, распознавали эти качества друг в друге, если бы на рабочем месте эти качества явно бы проявлялись…. Думаю, мир мог бы быть местом совсем не таким, как сейчас. И свидетельства показывают, что, для того чтобы начать распознавать эти качества, не требуется так уж много усилий.
